Воспоминания

Записки о прошедшем времени. Ломов С.В. Часть 1

В 1983 году я пришел на службу в уголовный розыск. Так уж сложились обстоятельства в жизни. Родился в Москве. Мой отец, сын моей бабушки, которая была родом из Пензенской губернии, появился на свет также в столице, поэтому, я могу считать себя с полным основанием коренным москвичом. Бабка при жизни вспоминала, что когда была молодой, а вернее совсем маленькой девочкой, видела самого Антонова, начальника уездной милиции, который поднял бунт против советской власти. А мама моя Нина Ивановна, ныне здравствующая, родилась в деревушке, что рядом с древним русским городом Рославль, что находится в Смоленской губернии. Она была девятым ребенком в семье. За такое богатое потомство ее мама, моя бабушка Агриппина Савельевна, удостоилась звания «Мать героиня». Было такое звание в Советской стране. Деда успели забрать в армию на фронт и через несколько месяцев, он сложил голову за Отечество. Старший брат Николай Иванович, мой крестный отец, всю войну прошел на Балтийском флоте. Был старшиной второй статьи. А в послевоенное время служил в милиции, в ГАИ. Один из подвигов, о котором он мне рассказал, было задержание на персональной «Волге» героя-космонавта Германа Титова, который еле держался за руль, находясь в стадии тяжкого подпития. При задержании, герой-космонавт оказал яростное сопротивление сотрудникам милиции. И если бы не его известность, наверное сидеть бы ему в тюрьме. Дядька никому, кроме меня не рассказывал этой истории. Он вообще был человек скромный. Под конец жизни, уехал из Москвы на Родину, в Смоленскую губернию, и до конца дней проработал бригадиром плотников, строя для колхозников дома. А мама моя, глотнув по полной программе нищенской жизни во время оккупации и после войны, подалась в столицу. Воспоминания о голоде и нищете, у нее сохранились до настоящих дней. Чтобы дети не умерли с голода, бабка отправляла их просить милостыню по деревням. Вот, уже в Москве, в зрелом возрасте мои родители и познакомились. А в 1962 году, я появился на свет, во время так называемой хрущевской оттепели. Обычная история русских семей в советское время. Москвичей в третьем-четвертом поколении сейчас найти трудно. А в милиции тогда работали в основном иногородние, которых называли обидным словом лимитчики. Я пришел на службу в 46 отделение милиции г. Москвы. На дворе стоял сентябрь. Я отставной спортсмен, гребец, не имевший никакого отношения к правоохранительной системе и даже не представлявший что это такое, заступил на службу в угрозыск. Если честно, желание возникло после просмотра кинофильма Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя», поставленного по роману братьев Вайнеров «Эра милосердия» и показанного по телевизору в 1979 году. Фильм был очень правдивый и глубокий, впервые показавший всю изнанку милицейской службы. Люди до сих спорят о главных персонажах, о Жеглове и Шарапове. Кто из них лучше, кто хуже. Да, добро и зло всегда ходят рядом. И вот навеянный романтикой и ничего из себя не представляющий как сыщик я появился на улице Богдана Хмельницкого, ныне Маросейке, в здании 46 отделения милиции. История этого здания очень интересна. Это были якобы конюшни Светлейшего князя Александра Васильевича Суворова. Я попал на службу в интересное место. Это был исторический центр города Москвы. По стечению обстоятельств многие улицы, проезды и переулки сохранили свои старинные дореволюционные названия. И в каждом названии заключалось, либо историческая фигура, либо событие. Например, Сверчков и Девяткин переулки, названные в честь купцов-меценатов. Проходя недавно по Старопанскому переулку, я с удивлением увидел старенькую церквушку «Святых Козмы и Дамиана». Любопытство заставило меня зайти внутрь. От старушки, торговавшей церковной утварью, я узнал, что церкви этой лет пятьсот. Дело в том, что церковь эту, я припомнить не мог, ее просто не было. В этом здании тогда, располагалась одна из многочисленных советских контор. Колокольня была снесена напрочь. Это был самый центр Москвы, примыкавший к Красной площади. Место это ныне называется Китай город. Были конечно и комсомольские переулки. Но чтобы не отклоняться от темы и поделиться с читателем своими воспоминаниями о работе, сначала в советской, а затем в российской милиции, продолжим… Прежде чем прибыть по месту службы, я прошел собеседование с заместителем начальника розыска Бауманского района города Москвы Нюхтилиным. Он скептически оглядел меня с ног до головы. И задал несколько вопросов о работе. В том смысле, имею ли я представление, чем придется заниматься. Как я отношусь к пьяницам, алкоголикам, психически больным, проституткам, ворам, убийцам. Я к ним никак не относился, по той причине, что никогда с ними не сталкивался. Мое отношения с милицией ограничивались кражами личных вещей, где я выступал в качестве потерпевшего. Вырос я в нормальной семье и по достижению 21 года не обладал дурными наклонностями, видел мир в голубых и розовых тонах. К этому времени я успел жениться. За спиной у меня был спортивный интернат, индустриально-педагогический с военной кафедрой, и пожалуй все. Получив добро, в качестве стажера отправился в отделение милиции. Там меня встретил весьма симпатичный молодой человек. Это был заместитель начальника отделения милиции по уголовному розыску Валера Королев. Тогда разумеется Валерий Сергеевич. Одет он был с иголочки, как лондонский денди. Задал мне странный на тот момент вопрос, как отношусь к алкоголю. В то время, я практически не употреблял спиртного и ответил отрицательно. Почему мне показался этот вопрос странным, да по той причине, что мне казалось, что в милиции, а тем паче в угрозыске работают люди кристальной чистоты. В двадцать один я был этаким идеалистом. Валера вкратце рассказал о работе, прикрепил мне в качестве наставника инспектора розыска Андрея Кадесникова, ныне к сожалению уже ушедшего из жизни. Да надо отметить, что на дворе стоял 1983 год. За год до этого умер Брежнев. Ситуация в стране начала меняться. Государство возглавил, шеф КГБ Андропов. Наш уважаемый министр Николай Анисимович Щелоков был объявлен вне закона и находился на домашнем аресте. Андропов счел, что в милиции работают, недостаточно квалифицированные и дисциплинированные люди, поэтому для усиления были направлены кадры из КГБ. В тогдашнем понимании это были этакие советские Джеймсы Бонды, рыцари без страха и упрека, с горячим сердцем и холодной головой, которые умеют все, научат даже как с собственной женой обращаться, а уж раскрывать преступления подавно. Такое мнение сложилось у советских людей после прочтения книг и просмотра кинофильмов, созданных писателем Юлианом Семеновым. Деятельность КГБ находилась под большим секретом и была неведома большинству населения. А милиция была на поверхности, со всеми своими недостатками.
Возвращаясь к встрече с Королевым, я понял, что начальник озабочен дисциплиной и поэтому проводит со мной такую беседу. Одев дома костюм с галстуком, я вышел на службу. В глаза сразу бросился убогий быт отделения милиции. При том, что я попал в элитную контору, которая обслуживала мало того центр Москвы, это была территория ЦК КПСС. Святая святых советского государства. По сравнению с другими отделениями, мы находились в привилегированном положении. С автотранспортом, писчими принадлежностями всегда была проблема. Меня познакомили с личным составом розыска. Коллектив мне сразу понравился. Встретили меня на редкость доброжелательно. Со многими парнями я дружен до настоящего времени. За шесть лет работы в отделении, личный состав розыска ежегодно пополнялся свежими кадрами. Кто приходил с гражданки, как я, кто с милицейских школ. Я бы сказал, что эти шесть лет работы были очень тяжелые, без выходных, без проходных. И тем не менее, это были счастливые времена. Мы были молоды, с огромной энергией, хотели перевернуть мир, навести справедливость. Изначально в тот коллектив, в который я пришел, стал пополняться новыми кадрами. Не сказать, что они были лучше или хуже. Просто было веяние времени. Я пришел в тот коллектив, который сложился в определенную эпоху. Это были брежневские времена, которые тогда назвали эпохой застоя. Разумеется сейчас, я это оцениваю по- другому. На мой взгляд, после революции, прошедших войн, коллективизации, наступила брежневская эпоха, которая немного немало просуществовала 18 лет. Народу дали спокойно вздохнуть. Войны нет, никого особо не сажают как раньше. В милиции стали неплохие деньги платить. Старшие товарищи, работавшие в конторе, это послевоенное поколение, которые голод и нужду не понаслышке знали. Это были обычные мужики. Которые умели хорошо выпить и хорошо поработать. Но в молодости мы все идеалисты и многого не можем понять. Понимание приходит с жизненным опытом, которого у меня в помине не было. Воспитан был в пионерии и комсомоле. Все делилось на белое и черное. А у старшего поколения были уже свои взгляды на жизнь.
     Прибыв на службу, я начал учиться сыску, что называется с листа. Работа мне понравилась сразу. Интересная, живая. Правда в первые дни мне было поручено заниматься заполнением справок о наличии судимостей и снятии копий с уголовных дел, для заведения розыскных дел. Приходилось переписывать целые тома уголовных дел. На это уходило по несколько дней. Копировальной техники тогда еще не было и приходилось все переписывать от руки. Копировальная техника использовалась тогда только государственными учреждениями и находилась под надзором КГБ и милиции, не дай бог отпечатают антисоветскую литературу. Позже, я завел «блат» и стал использовать копировальную технику на подшефных организациях. А тогда приходилось заниматься тупой работой. Но если глубже посмотреть, любая ненужная на первый взгляд работа, может приносить пользу. Мне дилетанту, это было полезно. Я знакомился с уголовными делами. И в моей голове, кое-что стало откладываться. Вся эта рутинная работа обычно поручалась молодым сотрудникам, в качестве так называемого послушания. Я считаю, что это было правильно. Должна быть преемственность поколений. Когда я перешел на службу в МУР, мне как молодому сотруднику тоже поручались мероприятия такого плана. Хотя к тому времени, я уже проработал шесть лет. И я без ропота их исполнял. Недавно ко мне заехал коллега оперативник с тридцатилетним стажем работы и посетовал, что молодежь не хочет ничего делать. Мало того, обвиняют старших, что заставляют работать. Вот Вам плоды современной демократии. Наверное, шефство и дедовщина не самые плохие вещи.
    Особенно мне понравилось общение с людьми. Контингент был разный. И интилегенция и рабочиии. Я уж не говорю о нашем спеконтингенте. Но сразу же начались трудности морального и психологического плана. Сыщики, работавшие на земле, то есть на территории, поймут меня. В первое же мое дежурство я столкнулся с таким парадоксом, что не все правонарушения регистрируются. Когда ты находишься на дежурстве, за день к тебе может обратиться не один десяток человек с заявлениями о кражах, грабежах разбоях и т.п. Собрав заявительский материал, я естественно показал его своему наставнику Андрею. Он посмотрел, улыбнулся и сказал, чтобы я засунул его поглубже…  Объяснил, что ни один из руководителей не даст официально зарегистрировать такие материалы, по причине их не раскрываемости. Пояснил, что «висяки» без надобности. Я, конечно ничего не понял. Вернее понял сразу, что существует какая то высшая философия, которая мне непостижима. Потом я слышал несколько вариантов объяснений на эту тему. Один из сотрудников сказал, что наше отделение милиции награждено Красным Знаменем. Поэтому мы не можем портить отчетность. Другой вообще дошел до такой ахинеи, что мол, Ленин в свое время сказал или написал, что в советском или социалистическом отечестве каждое совершенное преступление должно быть раскрыто, а преступник наказан. В общем-то, логика железная. Умозаключение такое, что мы претворяем ленинский принцип наказания в жизнь, в свою очередь, совершая уголовное правонарушение, укрывая преступление от учета. Следовательно, и сам Ильич за свои «добрые» деяния должен был быть привлечен к уголовной ответственности. Возвращаясь к обстановке в отделении милиции и техническому оснащению, замечу, что с преступностью приходилось сражаться грубо говоря с голой задницей. Не было печатных машинок, криминалистической техники. Об автотранспорте я уже говорил. Бензин на нее был лимитирован десятью литрами в день. Здания, где располагались подразделения милиции, без разницы центр это или окраина, находились в ужасающем состоянии. Но, несмотря на это ежедневно велась работа. Не хочется выражаться штампами, типа вели не покладая рук борьбу с преступностью. Просто это была каждодневная рутинная работа. Каждый сотрудник один раз в неделю находился на суточном дежурстве. Часто бывало, что только под утро приляжешь на скамейку в своем кабинете. Самый приятный итог работы, я ощутил, когда понял, что наша служба нужна людям. Тем людям, которым ты сумел помочь. Оградил от хулиганов, грабителей, насильников, помог возместить материальный ущерб. Скажете, высокие слова. Ну да. Хватало, конечно, всего, и хамства и лицемерия, и даже пьянства. Взяточничество присутствовало, но это было чрезвычайное происшествие. Я был сам косвенным свидетелем происходящего. В районе у нас работал молодой следователь Леша Васильев. Он только окончил Московскую высшую школу милиции. Следователь для оперативников был классный, с обвинительным уклоном. Подозреваемому или обвиняемому тяжело было уйти от ответственности по делам, который вел Алексей. Кроме этого Алексей действительно был умным и развитым человеком. Буквально после полугода работы, он был задержан, арестован и обвинен в получении взятки в размере десяти тысяч рублей. По тем временам, это были огромные деньги. Я был не в курсе событий, так как учился в школе подготовки. Следствие продолжалось очень долго в результате, Васильева осудили на срок порядка десяти лет лишения свободы. Оперативный контакт и сопровождение уголовного дела, которое вел Васильев, осуществлял сыщик отдела розыска нашего района Саша Панов. Человек исключительной честности и порядочности, на грани фанатизма, преданный сыскному делу. Когда я с ним познакомился, то у меня сложилось впечатление, что этого человека не интересуют ни деньги, ни личная жизнь. Когда шло следствие по Васильеву, Саша исправно посещал следствие и судебные заседания. Скандал, в связи с этим делом гремел на всю Москву. Срок дали по нему большой, для резонанса, чтобы другим повадно не было. Содержание этого дела, я к сожалению не знаю. Поэтому, объективным быть не могу. Есть одни догадки. Но это не главное. Прошло пару лет, и Леша вышел на свободу. Приговор по его делу был отменен. «Злодей» был восстановлен на службе. Ко всему прочему, он подал иск о возмещении ему заработной платы за время отсидки. Когда деньги выплатили, Васильев спокойно уволился. Не исключено, что здесь имела место очередная провокация КГБ, в котором на тот момент создали специальное управление по милиции. И, как я потом выяснил, многие лица из числа уголовно-преступного элемента, шли на сотрудничество с КГБ, чтобы уйти от уголовной ответственности и свести счеты с честными сотрудниками милиции. Такая же история, произошла с замечательным муровским сыщиком Николаем Степановым, о котором я расскажу в дальнейшем.
После стажировки, меня направили на учебу в школу подготовки Московской милиции, которая располагалась на северной окраине Москвы. Обучалось две группы. Наша группа розыска и группа специалистов БХСС. Кадровых милиционеров среди нас не было, все выходцы, как тогда говорили с гражданки. Обучение было интересным. Преподавание вели практические работники, следователи, оперативники. За короткий период времени мы сдружились. И по окончанию обучения даже устроили банкет в ресторане «Узбекистан», который окончился дракой, в результате чего нас доставили в 17-ое отделение милиции. Но, слава богу, все закончилось хорошо, никто не пострадал, никого не привлекли к ответственности. Все выпускники школы подготовки отправились к месту несения службы. Многие из их числа впоследствии стали большими руководителями. Коля Бордюжа впоследствии был назначен директором Федеральной пограничной службы России. Саша Данилов стал начальником Управления по борьбе с экономическими преступлениями Москвы. Миша Митюшкин, который сидел со мной за одной партой уволился совсем недавно с должности начальника отдела Управления по борьбе с организованной преступностью. Наверное многих еще можно перечислить. Хочу еще раз напомнить, что на дворе был конец 1983 года. МВД, к сожалению стало заложником политической ситуации. Министр Щелоков был отстранен, как оказалось, спустя много лет оклеветан. В результате не выдержав публичного позора, министр фронтовик, орденоносец, покончил жизнь самоубийством. Слава Богу, в настоящее время его честное имя восстановлено, написана и издана в рубрике ЖЗЛ книга.




Но тогда мы всего этого не знали. Нам было доведено через политорганы, воссозданные после отстранения Щелокова, что все МВД пронизано коррупцией. И вот нам молодым сотрудникам милиции доверялось восстановить доброе имя милиции. На самом деле всего хватало. Была и коррупция и пьянство и хамство. Но не сказал бы, что это присутствовало в каких-то ужасающих размерах. Я бы даже не назвал это коррупцией. Скорее всего, единичные факты мздоимства на местном уровне. То есть как таковая система коррупции, в то время отсутствовала. Возвращаясь к людям, которые работали в то время. То я разделил бы их на две категории. Первая, старослужащие, понюхавшие пороху и со скепсисом относящиеся к жизни, к карьере, но собственно говоря, и к нам молодым. И наше молодое поколение, которое жило в мечтах о светлом будущем. Энтузиазма нам было не занимать. Но мы неплохо уживались в одном коллективе.
Возвращаясь к реформе, которая проводилась, после отстранения Щелокова, могу сказать свое мнение. При Щелокове, мне практически поработать не удалось. Но милиция, в которую я пришел, была создана им. И авторитет, экс - министра был велик. Я думаю, что еще ни один раз мы будем в процессе повествования возвращаться к фигуре Щелокова.
В процессе реформы или я бы скорее назвал бы это чисткой, на многие ключевые позиции были назначены сотрудники КГБ. К сожалению, были уволены многие профессионалы, которые служили Родине верой и правдой.
А началось все с неприязни двух высокопоставленных руководителей. Один был ветеран войны, а второй партизанил в Карелии. Правда вопрос, где были партизанские отряды в Карелии, когда эта республика не была даже оккупирована. Ну да ладно оставим это на суд историков. Предлог к чистке был найден достаточно тривиальный. Для начала надо было устранить влиятельного министра, который к тому же был другом лидера государства. Раз умерший лидер оказался организатором так называемой эпохи застоя, следовательно, и его друг такой же. Еще и заместитель министра Чурбанов, зять лидера страны. В обще - то змеиное гнездо. А здесь еще на станции метро «Ждановская» был убит майор КГБ Афанасьев. Случай, конечно в то время вопиющий. Майора Афанасьева, ветерана Афганистана, находящегося в состоянии подпития и следовавшего домой после службы в метро, досмотрели сотрудники линейного отдела. Предлог его досмотра и доставления в линейный отдел был следующий. Как я писал выше, майор, следуя на метро домой, находился под шафе и заснул. Кто помнит те времена, обычно всех заснувших пассажиров сотрудники милиции будили. Если пассажир, находясь в состоянии алкогольного опьянения не просыпался или отвечал невнятно, его доставляли в дежурную часть, для установления личности и принятия административных мер. Майора доставили в отделение, досмотрели, нашли дефицитные продукты, которыми он отоварился в магазине «Березка» и … экспроприировали. Скажем, употребили по своей нужде. Затем, обнаружив удостоверение сотрудника КГБ, испугались. Вывезли его за город, где убили и закопали. Преступление через несколько дней было раскрыто сотрудниками МУРа. Логический итог, преступники привлечены к уголовной ответственности, руководство линейного отдела отстранено. Все логично. Да нет. Увольнению подвергаются практически все руководящие кадры МВД и Московской милиции. На их места назначаются сотрудники КГБ. Скажем так систематические чистки и борьба с ведьмами были характерны для советской эпохи.                         
 Вот в таких условиях нам молодым сотрудникам розыска предстояло работать. Тем не менее первый же год моей службы был отмечен одним радостным событием. Я попал в передовую статью милицейской газеты «На боевом посту». Газета была городская и весьма известная в милицейских кругах. А произошло следующее. Находясь на очередном суточном дежурстве, я взял себе в привычку, если не было кабинетной работы, садился в патрульную машину и объезжал в вечернее и ночное время территорию 46 отделения милиции. С точки зрения профилактики и пресечения преступлений, это было очень эффективно. Среди патрульных милиционеров я нашел себе хорошего напарника сержанту Сашу Барзыкина. Он не был сотрудником отделения. Служил он в оперативном полку патрульно-постовой службы города, чей экипаж был закреплен за нашей территорией. Парень был очень инициативный. Его не надо было заставлять и просить. И вот следуя в ночное время по Чистопрудному бульвару, мы получили по рации информацию, что в одну из квартир ворвались незнакомые люди. Мы подъехали к указанному адресу, достали огнестрельное оружие и быстро зашли в квартиру. В квартире оказалось пять здоровенных мужчин, на полу лежал избитый, весь в крови человек и связанная женщина. У входной двери, лежала сумка, в которой находились, похищенные у потерпевших вещи. Вдвоем с Сашей мы задержали подозреваемых и доставили в дежурную часть. Проведя проверочные мероприятия, установили, что совершен разбой. Вызвали следователя и за ночь провели все необходимые следственные действия. Преступники были арестованы и вина их была доказана в течении моего дежурства. Я сам выступал свидетелем по этому уголовному делу. Среди арестованных оказались известные в нашем районе преступники, входившие в так называемую «Бауманскую» преступную группировку. Они были не раз уже судимы. «Бауманская» группировка и в последствии гремела на всю Москву. Она считалась самым старым преступным сообществом столицы. Еще в конце семидесятых, начале восьмидесятых годов, они брали мзду с валютных проституток и спекулянтов дорогостоящей теле и видео техникой. Учитывая, опастность этих преступников, нам с Сашкой очень повезло, что мы вообще остались живы. Здесь сыграл фактор неожиданности. В дальнейшем этот фактор неоднократно помогал мне и моим друзьям коллегам. А на тот момент, я этого даже не почувствовал. Я был очень рад, что такое удалось совершить. Эмоции меня переполняли. Хотя внешне, я старался вести себя скромно. Но что поделаешь молодость. С большим удовольствием вспоминаю, это первое свое серьезное задержание.
  В наше Бауманское районное управление внутренних дел, был назначен на должность заместителя начальника управления по оперативной работе сотрудник КГБ подполковник Николаевский. Справедливости ради надо сказать, что Николаевский Вячеслав Сергеевич оказался очень порядочным человеком. Не просто порядочным, а человеком с высокими человеческими качествами. Внешне это был мужчина невысокого роста, с идеальной стрижкой, опрятный, подтянутый и очень скромный. Он производил впечатление строгого безкомпромисного человека. Работая в своем кабинете, Николаевский, всегда сидел за письменным столом с включенной лампой, подражая Дзержинскому. За период своей работы в милиции, он приобрел большой авторитет среди сотрудников угрозыска. Он не считался с личным временем. Когда необходимо, не раздумывая отдавал операм на задание свою номенклатурную «Волгу». Под его руководством было раскрыто ряд резонансных преступлений. В частности кража крупной денежной суммы из кассы МВТУ им. Баумана. Если не ошибаюсь, украли тысяч 250 рублей. По тем временам сумма астрономическая. Ради справедливости надо признать, что и коллектив уголовного розыска достался ему прекрасный. Руководил им Волков Константин Георгиевич, человек бесконечно преданный сыску и безсеребрянник. Где он сейчас? Дай Бог ему здоровья и долгих лет жизни. Пишу так, потому что многие наши ветераны в современных условиях, оказались не кому не нужными и выброшенными из жизни. Об этом мы еще не раз будем вспоминать в процессе повествования. Возвращаясь к фигуре Николаевского, хочу еще раз отметить его высокие человеческие качества. Работая в 46 отделении милиции, я будучи молодым практически необученным человеком столкнулся с проблемой цыганской преступности на своей обслуживаемой территории. Группа цыганок, жителей Калужской и Владимирской областей на протяжении многих лет террорезировали центр Москвы. Группируясь у касс «Аэрофлота», на площади Дзержинского, ныне Лубянской, они останавливали клиентов, под предлогом гадания и в результате мошеннических манипуляций, похищали крупные денежные суммы. Размер похищенных средств был эквивалентен стоимости автомашины «Жигули», а иногда и «Волге». Среди потерпевших были обычно жители Закавказья и Средней Азии, у которых при советской власти всегда водились деньги. Темы Кавказа, Закавказья мы еще коснемся в дальнейшем. Надо отдать должное, цыганки были тонкими психологами. Выбирая из многочисленной толпы людей, у которых при себе была большая наличность. Они их быстро обрабатывали. В результате чего потерпевшие сами отдавали деньги. Если этот вариант не проходил, и потерпевший, почувствовав неладное, пытался от них отвязаться, цыганки отвлекали его внимание и путем карманной кражи, похищали деньги. Иногда даже доходило до дерзкого грабежа. Потерпевшие обращались с заявлением в дежурную часть, где их опрашивал дежурный опер. После чего проверочные материалы передавались мне. Естественно регистрировать эти материалы руководство не давало, мотивируя тем, что нераскрытые преступления портят статистику. Казалось бы, преступление налицо, установить этих цыганок вопрос времени. Задержать и предъявить в процессе расследования к опознанию. Вот здесь и начинались сложности. Цыганок было много, все на одно лицо, как китайцы для русского. И даже если мы в точности устанавливали злодейку, она оказывалась многодетной матерью. Что называется , финита ля-комедия. Кстати к теме о сокрытии преступлений я буду неоднократно возвращаться. Вины руководства в этом никакой не было. Так как это было негласным указанием сверху. Кто и когда его ввел, никто на этот вопрос ответить не мог. Пресловутый процент раскрываемости сохранился практически до наших дней. Если бы меня в то время назначили бы руководителем розыска или отделения милиции, я занимался бы точно такими же манипуляциями. И попробовал бы я это не делать, вылетел бы с должности как пробка. Но самое интересное, что если заместитель по угрозыску или сыщик попадался за сокрытие, он подвергался в лучшем случае увольнению, в худшем случае мог отправиться туда, где Макар телят не пас. Учитывая, что цыгане к кассам «Аэрофлота» ходили как на работу и количество потерпевших увеличивалось с арифметической скоростью, надо было понимать , в какой капкан я попал. Предшественник, обслуживавший ранее территорию и знавший эту проблему, делится со мной секретами и опытом не захотел. Звали его Сашей Воробьевым. Личность была колоритная. Рост под 190 см. Вес килограммов 130. На внешность чистый цыган и родом из Владимирской области. Ездил он на престижной «Волге». Цыгане звали его Бадулаем. По имени известного героя, из цыганской киносаги о хороших цыганах. Кстати это прозвище перешло потом ко мне. Хотя внешне, я на него никак не тянул. Впрочем, я на Сашу не в обиде. Его за какое-то административное нарушение увольняли из органов. И вероятно он был обижен на всех. Так что я оказался в той ситуации, когда спасение утопающего, дело рук самого утопающего. Слава богу, нашелся человек, который на тот момент оказал мне помощь. Им сказался сыщик нашей конторы и мой сосед по Орехово-Борисово Лешка Христофоров. Лешке на тот момент было 27 лет. Бравый старший лейтенант милиции. Коренастый и подтянутый. Физически очень сильный. Одетый с иголочки. Обаятельный, любимец всех женщин. Сын простого дворника и дворничихи, вырос на территории нашего отделения милиции. Он знал в лицо многих воришек, проживавших у нас на территории и за ее пределами. Лешка к тому времени, закончив после службы в армии, среднюю школу милиции, уже 5 лет работал в угрозыске. Для меня он был как старший брат. Когда я пожаловался ему о существующей проблеме, он сказал мне: « Собирайся, поехали в Малоярославец к цыганскому барону, там будем разбираться». К какому цыганскому барону, зачем ехать, я так не понял. Но быстро собрался, доложил Валере Королеву. Тот отнесся с пониманием. Кстати с Валерой мне предстояло еще ни один год работать в МУР-е и в РУОПЕ, РУБОПЕ ( Региональном управлении по борьбе с организованной преступностью.) И вот сев на электричку на Киевском вокзале, теплым летним утром, мы тронулись в Малоярославец. Прибыв в Малоярославец, старинный русский городок, Лешка повел меня в цыганский поселок, который располагался неподалеку от железнодорожного вокзала. Тогда я не подозревал, что не один раз мне придется приезжать в это место. В поселке, мы зашли в дом барона. Сразу же поясню, что в советское время такие титулы вроде «цыганских баронов» и «воров в законе» были запрещены к употреблению в обиходе. Барона, скажем, называли председателем уличкома. Но от этого суть не менялась. Эти люди в цыганском сообществе были наделены большой властью. Карать, миловать, выдавать правоохранительным органам. Вообще цыганская тема, как и еврейская заслуживает отдельной главы. Почему, я их поставил на одну полку? Да потому, когда я прочитал литературный труд Александра Исаевича Солженицина «Двести лет вместе», о совместном проживании в России русских и евреев, понял о похожести социальных истоков. Два гонимых народа. Постоянно кочующих, из одной страны в другую не ассимилирующихся с коренными народами. Живущими своими общинами, со своими законами. Они даже умудрялись во все времена не служить в армии, и не платить налоги. Государство в государстве. Для всех стран это была проблема. Но если у евреев удалось разбить местечковость и большинство ассимилировались, стали высокообразованными людьми. Многие из них принесли славу Родине. То у цыган оказалось все сложнее. До настоящего времени они живут замкнутым обществом. Во главе всего стоит мужчина, для которого труд считается постыдным делом. На него должны работать женщины. В обязанности цыганки входит труд по дому, воспитание детей и материальное обеспечение. Иначе сказать, добыча денег любым путем, от попрошайничества до совершения уголовных преступлений. Добропорядочный труд цыганами презирается. Эти вековые традиции не смогла разрушить даже советская власть с ее репрессивным аппаратом. Цыганам с детства закладываются преступные наклонности. Практически никто из них никогда не учился в общеобразовательных учебных заведениях. После 12, 13 лет девочек выдают принудительно замуж. Единственное в чем они четко следуют христианским традициям, то что не делают аборты. И вот молодая еще женщина в 30 лет внешне выглядит как глубокая старуха. Работая на показуху, советская власть пыталась создавать цыганские колхозы и артели. Но все это тонуло в бездне. Учитывая, что цыганская верхушка могла ловко включать свои коррупционные возможности и связи. Выживаемость цыганского сословия была неимоверная. Если вспомнить еще Гитлера с его фашизмом, который также не смог справиться с этой проблемой. А ведь по его директиве, цыгане подвергались поголовному физическому уничтожению.

Воспоминания сыщиков